Отрезок нашей жизни, потраченный на дорогу, мы воспринимаем как ненужную потерю времени и пытаемся его заполнить чтением книг, игрой в электронные игры, прослушиванием музыки, обдумыванием предстоящих дел. Но может ли дорога быть интересной сама по себе? Что если события, лица, звуки, встречающиеся нам по пути и кажущиеся случайными, могут быть интересными и даже полезными? А если новые (для нас) явления оказываются постоянными, то они включаются в систему личных пространственных и временных ориентаций.


Считается, что современный человек более организован визуально, чем аудиально. Поэтому на дороге многие надевают наушники с музыкой, отключая тем самым канал звуковой безопасности и полагаясь на зрительный.

Появившиеся в XXI в. светофоры со звуковым сигналом несмотря на принятый ГОСТ Р 51648— 2000 заметно отличаются друг от друга и потону звучания, и но тембру. Например, в Москве на перекрёстке Большой Дмитровки и Петровского бульвара светофор чирикает, а в Вологде, неподалеку от вокзала, издаёт совсем невообразимое хрюканье. В других странах светофоры также не молчат. В Мельбурне (Австралия) звук светофора похож на русскую колотушку ночного сторожа, причём темп звука при красном сигнале для пешеходов — медленный, а при зелёном — быстрый. Это отличается от философии российского звучания: при красном сигнале для пешеходов светофор молчит, при зелёном — высокие звуки, убыстряющиеся за несколько секунд до включения красного сигнала. Звук колотушки ночного сторожа интересен тем, что он — в генетической памяти многих народов; в России он был неотъемлемой составляющей ночного звукового ландшафта вплоть до начала XX в. А непрерывное негромкое звучание светофора в наибольшей мере выполняет роль ориентира для того контингента, на который он максимально рассчитан: людей с ослабленным зрением.

Автомобильный транспорт интересен тем, что звук исходит и от шин, и от двигателя, причём у разного вида — разное соотношение между этими частями. Но есть вид транспорта, звуковой портрет которого наиболее ярок: это — троллейбус. Под днищем, чаще под передней стороной кабины, с обеих сторон у большинства машин прикреплены металлические полосы или цени (вероятно, для электрического заземления), издающие при езде вибрирующий металлический звон высокого тона или гремящий звон звеньев цени. Не глядя, задолго до прихода троллейбуса на остановку, можно узнать о его приближении.

У автомобилистов совершенно другой подход в ощущении автотранспорта: они слышат звук различных агрегатов автомобиля и двигателя, по номерам узнают регион регистрации, и то, как часто этот номер они видели на трассе; но чаще всего у них включено радио на любимой программе или проигрыватель.

В какой-то момент жизни я осознал красоту звукового содержания окружающего пространства, а ещё через какое-то время стал воспринимать его критически.

Некоторые пассажиры метро любят записывать объявления звуковой информации и сравнивать их звучания с другими линиями или временем записи (см. сайты в Интернете на «звуковая информация в метро»). Гораздо полезнее в практике любого пассажира — это знать, какой голос говорит о приближающейся или следующей станции: мужской или женский. Люди с ослабленным зрением это знают, и этим пользуются для ориентации.

На кольцевой линии, в поездах внутреннего кольца, движущихся по часовой стрелке (если смотреть сверху, с уровня земли), диктор объявляет о станциях мужским голосом; на внешнем кольце, с движением против часовой стрелки — голос женский.

На радиальных линиях в поездах, идущих с периферии к центру, объявления о станциях — мужским голосом, от центра к периферии — женским. Интересный вопрос: где голоса меняются иолом?

К сожалению, единого принципа нет: смена голосов может произойти как на станции, так и между станциями. На разных радиальных линиях — по-разному. Но исключительно внутри кольцевой линии.

Если бы голоса менялись с учётом ориентации слабовидящих людей, то это должно бы происходить в районе того места, где на поверхности земли находится символ нулевого километра Москвы и Спасская башня с курантами, которые можно считать главным звуковым символом Москвы.

На платформах станций метро в XXI в. появились сине-красные информационные посты, где можно задать вопрос или сообщить о проблеме, или посмотреть на схему метрополитена. Почему-то до сих пор нет устоявшегося названия этому информатору. Около него удобно встречаться. Его могут назвать «информационной штукой», «сине-красной штуковиной в центре станции», «красно-синей торчалкой» и т.д..

Если прочитать, что на нём написано, не будет никаких кривотолков: ИНФОSOS, если смотреть со стороны, где синий — слева, красный — справа. Так что русскими буквами это выглядит как Инфосос.

К сожалению, Инфосос не несет дополнительной ориентирующей информации для слабовидящих людей. А его конструкция позволяет это сделать (ситуацию можно даже исправить). Основанием для возможной ориентировки является то, что одна половина Инфососа (ИНФОвая) — синяя, а другая (SOSная) — красная. Можно договориться, что если встать перед Инфососом так, что слева будет синий, а справа— красный, то лицо смотрит в центр. Если Инфосос прислонён одной стороной к колонне, то направление к центру — от красного к синему. Смену ориентировки хорошо бы согласовать со сменой голосов, объявляющих о станциях.

Другое интересное явление в московском метро — это то, что оно, считаясь самым красивым в мире в смысле визуальном — архитектурном, живописном, проявляет мало индивидуальности в смысле звуковом.

В метро встречаются случайные звуковые неожиданности.

Лично я знаю одно замечательное место в московском метро, где конструктивные элементы светильников, стоящие вертикально над полотном пути, при выезде состава из туннеля под действием сильного потока воздуха издают шелестящий звук, подобный шуму листьев на ветру. Это — станция Баррикадная.